Куда уходит внимание школьника и что из-за этого теряет память

Как внимание школьника решает, что попадёт в память

Запоминается не то, что прошло перед глазами, а то, что ребёнок успел осмыслить. Внимание отбирает из потока несколько элементов и передаёт их дальше, туда, где с ними можно работать: сравнить, связать с уже известным, сказать своими словами. Остальное отсеивается почти сразу и следа не оставляет.

Из этого вытекает неприятное для родителей следствие. Если ученик двадцать минут «читал» параграф по истории, а мысленно был в переписке, кодирования почти не было: глаза двигались по строкам, смысловой обработки не происходило. На следующий день он искренне говорит «я же читал», и это правда — читал, но не запоминал.

Модель уровней обработки, которую Крейк и Локхарт предложили в 1972 году, объясняет, почему внимание важно не само по себе, а через глубину работы с материалом: смысловая обработка оставляет более прочный след, чем поверхностная, по звучанию или внешнему виду слова^[1]. Рассеянный ученик застревает на поверхностном уровне потому, что на глубокий не хватает ресурса. Сами этапы подробно разобраны на странице про кодирование информации.

Узкое горлышко: сколько помещается в голове одновременно

Одновременно человек удерживает совсем немного: по оценке Коуэна, около четырёх смысловых блоков^[2]. Каждый посторонний раздражитель — сообщение, разговор за стеной, песня со словами — занимает часть этого места. Когда восьмиклассник решает задачу по физике и параллельно читает уведомление, условие задачи вытесняется, и его приходится перечитывать.

Полезно различать два режима работы. Привычные автоматические действия — переписать номер упражнения, разлиновать страницу, сложить рюкзак — почти не требуют контроля и уживаются с фоном. Новое для ученика — незнакомая тема, задача нового типа, точная формулировка определения — требует всего ресурса сразу, и здесь ограничение объёма проявляется сильнее всего. Почему материал лучше подавать порциями и как группировка разгружает голову, рассказано в разделе про рабочую память.

Получается, что одна и та же обстановка бывает безвредной и разрушительной в зависимости от задания. Включённый телевизор почти не мешает раскрашивать контурную карту по образцу, но не подходит для заучивания стихотворения: строки и реплики героев конкурируют за одно и то же.

Многозадачность: переключения вместо параллельной работы

Школьник, который «делает уроки и сидит в чате», на самом деле не делает две вещи сразу, а постоянно перескакивает между ними. Каждое возвращение стоит времени: нужно вспомнить, на чём остановился, где был в рассуждении, что уже понял.

Исследование Офира, Насса и Вагнера, опубликованное в 2009 году, сравнило людей, которые привыкли одновременно пользоваться многими медиа, с теми, кто делает это редко^[3]. Активные «медиамногозадачники» хуже отфильтровывали отвлекающие стимулы, не относящиеся к заданию. Работа сравнивала уже сложившиеся группы, поэтому не разделяет причину и следствие: возможно, привычка ослабляет фильтр, а возможно, людям со слабым фильтром проще жить в режиме постоянных переключений.

Для семьи это ограничение мало что меняет. Привычка к чату во время уроков не делает ребёнка «мастером многозадачности», а результат в любом случае хуже: задание тянется дольше, а запоминается меньше.

Телефон на столе: что известно и что спорно

Смартфон мешает вниманию школьника не только тогда, когда звонит. Эксперимент Уорда и соавторов 2017 года связал само присутствие собственного телефона рядом со снижением доступных когнитивных ресурсов^[4]. Последующие проверки дали неоднозначные результаты: эффект воспроизводился не всегда, и его размер остаётся предметом спора.

Делать из этого вывод «телефон в комнате губит память» нельзя. Зато можно сделать скромный и безопасный вывод: убрать телефон в другую комнату на время самого трудного задания ничего не стоит, а приходящие уведомления гарантированно рвут цепочку рассуждения. Как договариваться об этом дома и что сказано в законе о телефонах на уроках, описано в материале про смартфон школьника.

Как рассеянность выглядит в обычных домашних заданиях

Рассеянность редко выглядит как «не смотрит в учебник»; чаще ребёнок формально занят, но результат не держится. Несколько узнаваемых картин:

• Стих к понедельнику. Пятиклассница учит стихотворение в комнате, где младший брат смотрит мультфильм. Каждая реплика из телевизора сбивает удерживаемую строку, строфу приходится начинать сначала, и через час готовы две строфы с запинками.
• Задачи по физике. Восьмиклассник решает пять задач и после каждой проверяет переписку. На контрольной в пятницу выясняется, что формулу он помнит, а когда её применять — нет: дома его голова была занята возвращением к условию, а не выбором способа решения.
• Словарные слова. Третьеклассник переписывает слова по три раза под песню с русским текстом. Слова песни и слова из списка — один и тот же материал, речь, и удерживать нужное написание ему труднее, чем в тишине.
• Параграф по истории. Семиклассник «проглатывает» текст: взгляд уходит на следующую строку раньше, чем понят смысл предыдущей. Пересказать он может только заголовки и выделенные жирным даты.

Ни одна из этих историй не говорит о «плохой памяти». В каждой сбой случается раньше — на входе, когда материал ещё не закодирован.

Нехватка внимания или слабое повторение: как отличить

Отличить их помогает один вопрос: в какой момент теряется материал — сразу после чтения или через несколько дней. Таблица ниже собирает частые жалобы и то, что за ними обычно стоит.

Таблица — подсказка для наблюдения, а не диагностика. Она подходит только при условии, что трудности касаются учёбы и появились не внезапно; если картина другая, смотрите раздел ниже про случаи, когда дело не в организации.

Домашнее занятие, которое бережёт внимание школьника

Занятие, которое бережёт ресурс, строится вокруг коротких отрезков без отвлечений и обязательного воспроизведения после каждого. Порядок такой:

1. Перед началом выбрать самое трудное задание дня и начать с него, пока голова свежая.
2. Унести телефон в другую комнату, закрыть лишние вкладки, оставить на столе только нужный учебник и тетрадь.
3. Работать отрезком, пока нить держится, и заканчивать его по признаку, а не по таймеру: начал терять строку или отвечать невпопад — пауза.
4. После отрезка закрыть учебник и записать по памяти три-пять главных мыслей, например в тренажёре «пустой лист». Это одновременно повторение и проверка, было ли внимание на материале.
5. Перерыв провести без телефона, иначе он превращается в ещё одно переключение и вернуться к задаче труднее.
6. Повторить цикл для следующего предмета.

Опора у этого порядка — работа Зинченко о непроизвольном запоминании: лучше запоминается то, с чем ребёнок активно действовал ради цели, а не то, на что он просто смотрел^[5]. Пересказ, вопрос к тексту, решение задачи и есть такие действия, и удерживать внимание на них обычно проще, чем на пассивном чтении.

Для младшего школьника отрезки короче и почти всегда с участием взрослого, который задаёт вопрос после прочитанного. Старшекласснику можно передать весь цикл целиком. Сон, движение и расписание кружков влияют на собранность не меньше, чем рабочее место, — об этом подробнее в материале про режим дня.

В каких случаях дело не в организации занятия

Советы про рабочее место не помогут, если трудности с вниманием видны везде, а не только за уроками. Проверьте, нет ли таких признаков:

• ребёнок одинаково не может сосредоточиться и на скучном задании, и на любимой игре, книге или разговоре, и так уже несколько месяцев;
• учителя разных предметов независимо друг от друга описывают то же, что вы видите дома;
• телефон убран, сон наладился, задания разбиты на порции, а за несколько недель ничего не изменилось;
• рассеянность появилась резко, вместе с переменами в настроении, сне или аппетите;
• ребёнок сам жалуется, что «голова не слушается», и переживает из-за этого.

При любом из этих условий разумно обратиться к школьному психологу или врачу: это повод для консультации, а не диагноз. Как устроена такая помощь в школе и с чего начать разговор, описано на странице когда идти к специалисту.

Чего не стоит делать, борясь с рассеянностью

Борьба с рассеянностью чаще проваливается из-за жёстких мер, чем из-за мягких. Вот ограничения, которые стоит держать в голове:

• Нельзя считать время за столом мерой работы: три часа с телефоном под рукой дают меньше, чем сорок минут без него.
• Нельзя ругать ребёнка за «невнимательность» в момент ошибки: тревога сама занимает тот ресурс, который нужен для задачи.
• Нельзя отбирать телефон силой и без договорённости: конфликт отвлекает сильнее уведомлений и подрывает доверие.
• Нельзя давать лекарства или добавки «для концентрации» по совету знакомых: этот вопрос решает только врач.
• Не стоит покупать приложения-«тренажёры внимания» ради оценок: результат растёт в самом приложении, а перенос на учёбу не подтверждён, подробнее — в разборе про тренажёры мозга.
• Не стоит требовать абсолютной тишины для любого дела: на механические задания лёгкий фон не влияет, а запреты без нужды вызывают сопротивление.
• Нельзя сравнивать ребёнка с «собранным» братом или одноклассником вслух: такое сравнение не прибавляет внимания, а добавляет напряжения.

Источники

[1] Craik F. I. M., Lockhart R. S. Levels of Processing: A Framework for Memory Research // Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior. 1972. Vol. 11, № 6. P. 671–684.

[2] Cowan N. The Magical Number 4 in Short-Term Memory: A Reconsideration of Mental Storage Capacity // Behavioral and Brain Sciences. 2001. Vol. 24, № 1. P. 87–114.

[3] Ophir E., Nass C., Wagner A. D. Cognitive Control in Media Multitaskers // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2009. Vol. 106, № 37. P. 15583–15587.

[4] Ward A. F., Duke K., Gneezy A., Bos M. W. Brain Drain: The Mere Presence of One's Own Smartphone Reduces Available Cognitive Capacity // Journal of the Association for Consumer Research. 2017. Vol. 2, № 2. P. 140–154.

[5] Зинченко П. И. Непроизвольное запоминание. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1961.